10. Доблестный русский предок рыцаря Айвенго, мясник с центрального рынка и чертовщина
Доблестный русский предок рыцаря Айвенго, мясник с центрального рынка и чертовщина
Профессор Кузьма Кузьмич Канарейкин любил такие дни – с завыванием вьюги за окном, обметающей, выставленный «за борт» термометр, печально показывающий минус пятнадцать, светящиеся окна домов напротив. А ты лежишь в теплой квартире, на мягком диване с книгой в руках. И на фоне воя вьюги так приятно слышать тихое бормотание насоса газового котла, гонящего по трубам отопления горячую воду. И все, больше никаких звуков.
Профессор перевернул очередную страницу.
«Каждый, кто знаком со статьей Белинского о Вальтере Скотте, обращал внимание, что фамилия доблестного рыцаря из одноименного романа пишется не «Айвенго», но по традтции первой половины ХIХ века буквально передает оригинальную транскрипцию « «Ивангое». Несколько странно для английского рыцаря, не правда ли?»
Кузьма Кузьмич всегда, когда предстояло прочитать о какой-нибудь тайне, как бы оттягивал этот сладостный момент. Он мог пойти заварить себе зеленый чай, полюбоваться ночным небом или просто отложить книгу и долго смотреть в потолок. Одним словом – предвкушать. Тут же предстояло насладиться не только узнаванием о какой-то исторической тайне, но и отточенным, афористичным слогом Михаила Веллера, чью книгу: «Песнь торжествующего плебея» он держал в руках.
Поэтому профессор не спеша, покряхтывая, встал с дивана, пошел на кухню и минут пять священнодействовал, готовя настоящий китайский зеленый чай. Наконец, горячий напиток был налит в кружку и хозяин квартиры вновь вернулся в гостиную и подошел к окну. За его тремя стеклами творилось что-то несусветное. Разыгравшаяся метель кружила в воздухе мириады снежинок, зло швыряя их о стены домов, о землю, стегала ими по лицам поздних прохожих. Стоявшие во дворе автомобили с высоты третьего этажа казались какими-то фантастическими животными, покрытыми густой белой шкурой.
– У-у-у, – продолжало неистовствовать за окном.
Глядя на этот местный апокалипсис, Кузьма Кузьмич с удовольствием сделал первый глоток горячего чая.
«Вот в чем преимущество работы в двух местах – директором института и преподавателем в университете. Деньги за лекции можно с чистой совестью тратить на вот такие волшебные напитки».
Профессор еще минут пять стоял у окна, любуясь буйством природы. Предвкушал. Наконец диван дождался своего хозяина.
«Заинтересованный исследователь имеет возможность ознакомиться с первым изданием «Айвенго» и его ждет небольшой сюрприз: в предпосланном первому из трех томов настоящего издания авторском предисловии герой именуется в архаичной ономастической традиции «Иванкхуе» (“Ivanchue”)»! – Кузьма Кузьмич еще не успел насладиться неожиданной интерпретацией известного с детства приключенческого романа.
Этажом выше раздался какой-то шум и неожиданно несколькими голосами, усиленными сорокоградусной, грянуло:
Вот новый поворот и мотор ревет
Что он нам несет пропасть или взлет
Человеческие голоса легко заглушили и вой вьюги и тихое бормотание насоса.
Профессор недовольно поморщился.
«25 сентября 1066 года в битве при Йорке (Стэмфорд-Бридж) англичане Гарольда II разбили и почти полностью уничтожили высадившееся норвежское войско короля Харальда III Хардероде и ярла Тостига…»
И пугаться нет причины, если вы еще мужчины
Если Вы кое в чем еще сильны
Профессор вздохнул. Похоже, спокойная жизнь для него заканчивалась. Милейший и тишайший Иосиф Абрамович с четвертого этажа, неделю назад продал свою квартиру и съехал на постоянное место жительство к своим детям в Израиль. Вместо него вселился тридцатипятилетний мужик под центнер с четвертью веса, и в отличие от Иосифа Абрамовича обладающий яркой славянской наружностью. И, словно желая наверстать упущенное квартирой за долгие годы тишины, принялся устраивать грандиозные застолья – доходы рубщика мяса на центральном рынке позволяли.
Этажом выше раздался громкий мужской смех, смягченный прорезавшимся женским повизгиванием.
И пугаться нет причины, если вы еще мужчины
Если Вы кое в чем еще сильны
Очевидно и мужчинам, и женщинам наверху эта фраза чрезвычайно понравилась.
Еще раз вздохнул, Кузьма Кузьмич продолжил углубляться в историю образования Англии.
«… В сумятице поспешного перехода Тостигу удалось бежать. Теодорик в «Истории о древностях норвежских королей» упоминает об этом, называя еще двоих, бежавших с Тостигом: Это Халльфред и Иванххуйв!»
Страницы английской и русской истории стремительно переворачивались перед взором профессора под аккомпанемент современных ритмов:
Выезжайте за ворота и не бойтесь поворота
Пусть добрым будет путь
«…В краткой характеристике выделенных воинов летописец говорит о последнем: «До рати и красных дев зело удал», чувствуя потребность объяснить приметное и «говорящее» прозвище…
Что он нам несет пропасть или взлет
Омут или брод и не разберешь
Пока не повернешь за поворот
Омут или брод и не разберешь
Пока не повернешь за поворот
«Обретя рыцарское достоинство и вознагражденный Вильгельмом, он в 1068 году женился на одной из дочерей графа Биргира Гераре, откуда и берет начало его род в Англии».
«А ведь этот… кгм… Иванххуйв, наверное, был очень похож на этого мясника с центрального рынка. Такой же, наверное, был здоровый, сильный, бесшабашный…»
Сверху раздался женский радостный визг и хохот.
«… и до дев зело удал», – профессор закончил свою мысль.
Пиршество наверху закончилось далеко за полночь. Профессор Кузьма Кузьмич к этому времени давно заснул. И снился ему внук дружинника Ярослава Мудрого, доблестный рыцарь Айвенго, скакавший на коне рядом со своим королем – Ричардом Львиное Сердце и наверно не подозревавший, что его дед носил такое неблагозвучное прозвище-фамилию.
А суровое лицо английского короля почему-то было похоже на лицо мясника с центрального рынка. И сотрясалась земля от топота могучих копыт…
В дверь кто-то долго и настойчиво тарабанил.
«Звонок же есть», – Кузьма Кузьмич, наконец, высвободился из объятий сна и, цедя про себя не совсем приличные слова, пошел открывать входную дверь.
После не совсем внятного бормотания за дверью выяснилось, что профессора разбудил сосед сверху.
– Заходите, – Кузьма Кузьмич впустил в квартиру раннего гостя, на лице которого явственно отпечатались вчерашне-сегодняшние возлияния.
Еще пять минут невнятного бормотания и Кузьма Кузьмич Канарейкин наконец понял, что его просят о помощи. Помощи от чертовщины…
– Кузьма Кузьмич, в натуре, все говорят, что у Вас светлая голова, помогите! – большие, покрытые веснушками и густыми рыжими волосами, руки прижимаются к груди. – Чертовщина какая-то, – сосед сверху говорил медленно, было очевидно, что он с трудом подбирает слова, протискиваясь через частокол матерных слов, окопавшихся у него в голове. – Уже так несколько раз. Как приеду домой забухан… пьяным, все, назавтра машину завести не могу. Чихает падла…, а ехать не хочет. Газую, газую, пока наконец заведусь. А если приезжаю трезвым как стеклышко, утром нормалек. Машина покорная и ласковая как баба. Мне что, в церковь сходить, свечку поставить?
– И давно у Вас такая чертовщина случается?
– Да недавно. Недели две назад. Сразу после Нового Года. Мы тогда с братанами на турбазе праздник отмечали. Следующим вечером домой приехал, чуть не разбился по дороге. Снег выпал, дорога скользкая стала. Кое-как припарковался. А на следующее утро все, ни с места.
– У Вас, по-моему, БМВ Х5? – профессор подошел к окну.
Двор, по сравнению с прошедшим вечером опустел. Много машин отсутствовало. В центре, окруженный сугробами, стоял черный БМВ, а около него были видны следы отчаянной борьбы машины с неизвестной чертовщиной – примятый девятнадцатидюймовыми колесами снег, след от шин, обрывавшийся в метре от машины.
– Да, – сосед сверху подошел к профессору. – Кучу баксов за нее выложил, а она, зараза, не заводится. Так, что, в церковь надо идти?
Профессор Канарейкин еще с минуту смотрел на машину, большим черным пятном, выделяющуюся на фоне белого снега.
– В церковь ходить надо регулярно, а не только, когда что-то случается.
– Да я… в натуре… конечно...
– Давайте договоримся так. Я Вам рассказываю, в чем дело, а Вы устраиваете свои застолья не чаще раза в неделю.
– Да я… в натуре… конечно... – на широком славянском лице обозначилась борьба, – … а может, лучше мясо я Вам свежее буду приносить, хоть каждый день! А?
«Все равно пьянки будет устраивать, а так хоть какая-то польза».
– Ладно, раз в неделю я у тебя буду покупать мясо. Но чтобы было свежайшее!
– У директора рынка такого не будет!
– О' кэй. Тогда слушайте. Видите ли, уважаемый, все дело в том, что…
Вопрос: Как профессор Канарейкин объяснил соседу сверху, почему тот не может завести свою машину, если накануне он приезжает навеселе?
Ответ читайте здесь
Автор Вадим Тарасенко
- 15. Профессор Канарейкин, сбитый австралиец и бутылка армянского коньяка
- 14. Профессор Канарейкин, гостиница «Теремок» и девушка Таня
- 13. Профессор Канарейкин, вопрос образования Вселенной и дело об изнасиловании
- 12. Профессор Канарейкин, сбежавшая жена и библейская блудница Раав
- 11. Профессор Канарейкин, кикдаун и молодая соседка снизу
10. Доблестный русский предок рыцаря Айвенго, мясник с центрального рынка и чертовщина
- 8. Суворовский удар профессора Канарейкина в Альпах
- 7. Найти за четыре секунды
- 6. «Опыты» Монтеня и пропавшая тысяча долларов
- 5. Пузырьковая камера, Пушкин и любовь
- 4. Звездам вопреки
- 3. Звонок в Грецию
- 2. Бугатти
- 1. Однажды в парке
- Вступительное слово к рубрике
